Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

и другими. К счастью, он уже был знаком с техническим директором Sprint и даже предложил слетать в Канзас-Сити, чтобы лично представить ему Альтмана, еще до принятия решения о финансировании новой компании. Было только одно условие: если Sprint заинтересуется и партнеры NEA решат вложиться в это дело, ждать они не будут. А инвестировать в компанию, которой управляют студенты, продолжающие учиться, партнеры NEA не захотят. Университет придется бросить.

Информации для осмысления оказалось слишком много, но Альтману некогда было об этом задумываться. Дело в том, что конкурс был лишь вторым по важности событием, запланированным на тот день, а самое важное ждало его вечером: ночной перелет в Бостон. Альтман летел на собеседование в только что созданную Летнюю программу основателей, организованную инвестиционной фирмой нового типа под названием Y Combinator. Эта компания, названная в честь математического термина, обозначающего программу, которая запускает другие программы, была детищем гуру стартапов Пола Грэма, его подруги Джессики Ливингстон и партнеров Грэма по его первому стартапу – Роберта Тэппэна Морриса и Тревора Блэквелла[68]. Они задумали трехмесячную программу для стартапов по модели аспирантуры, которая вписывалась бы в период летней стажировки и предлагала как небольшие инвестиции – 6000 долларов на основателя за примерно 6% компании (эту сумму Грэм выбрал, узнав, что столько MIT платит своим аспирантам за лето), – так и наставничество в интенсивной атмосфере кембриджской резиденции.

Грэм был настоящей знаменитостью среди технарей-гиков благодаря своему сайту, где он публиковал эссе на самые разные темы – от языка программирования Lisp до природы богатства. На заре Google при поиске имени «Paul» он был первым в результатах, выше, чем Paul McCartney и apostle Paul (апостол Павел). А его эссе и сейчас находятся в верхних строчках выдачи, если задать просто слово «essays». «Практически все, что он делает, попадает на Slashdot, который для компьютерного мира как The New York Times, его все читают», – говорил той весной Аарон Шварц в интервью газете The Stanford Daily[69]. Как и Альтман, Шварц был 19-летним основателем из Стэнфорда, прошедшим отбор для программы, с той лишь разницей, что Шварц уже обрел известность в технологическом мире – в 14 лет поучаствовал в создании популярного формата RSS-лент. Наставничество Грэма было бесценным само по себе, даже без инвестиций.

Альтман узнал об этой возможности от своего друга Блейка Росса, который опубликовал пост в Facebook за день до окончания приема заявок. Росс познакомился с Грэмом прошлой осенью на Foo Camp – ежегодном слете программистов в Северной Калифорнии, который организовал Тим О’Райли из O’Reilly Media – влиятельный издатель и организатор конференций в сфере технологий («Foo» означает одновременно «Friends of O’Reilly» и типичное условное название для переменных в программировании), и с тех пор поддерживал с ним переписку. Росс, технический вундеркинд, который еще подростком участвовал в создании веб-браузера Firefox, также дал интервью Ливингстон для ее книги об основателях стартапов «Основатели за работой» (Founders at Work). У Альтмана не было таких связей, но позже он называл себя «большим фанатом» эссе Грэма[70].

Однако время для всего этого было не самым удачным[71]. Соучредители Viendo уже договорились о том, чем займутся летом: Дешпанде подобрал себе стэнфордскую программу в Индии, Сиво собирался работать в компании своего отца, а Альтман – на технической должности в Goldman Sachs («У них была репутация компании с самым сложным техническим собеседованием, – объяснял Альтман. – На самом деле это был гениальный маркетинговый ход для ребят с факультета компьютерных наук: «У нас самое сложное техническое собеседование»), а Деминг, яхтсмен, должен был приступить к уже постоянной работе в Goldman Sachs через несколько недель после выпуска.

И все же предложение Грэма было слишком заманчивым. «Летняя программа основателей похожа на обычную подработку, только вместо зарплаты мы даем вам стартовый капитал для запуска собственной компании, – писал Грэм. – Если это звучит интереснее, чем идея провести лето в офисе-муравейнике, советую подать заявку»[72]. Альтман понимал, что работа над собственным проектом принесет ему гораздо больше удовольствия, чем стажировка в инвестиционном банке[73].

Не сумев убедить друзей отказаться от запланированных стажировок, Альтман с их помощью сам заполнил анкету из 32 пунктов. Когда пришло сообщение от Грэма о том, что они вошли в двадцатку стартапов, приглашенных в Кембридж, выяснилось, что момент выбран хуже некуда: собеседование было назначено на те же даты, что и конкурс бизнес-планов. Альтман попросил перенести встречу, чтобы успеть на конкурс, и объяснил, что в кембриджскую резиденцию сможет приехать только он.

«Пол написал ему: “Знаешь, Сэм, ты ведь только первокурсник. У тебя еще будет масса времени для стартапов. Почему бы не подать заявку позже?”» – вспоминала Ливингстон в книге «Основатели за работой». Альтман ответил: «Я второкурсник, и я приду на это собеседование»[74].

Альтман прибыл в Кембридж в воскресенье утром и отправился прямо в общежитие, где его ждал бывший одноклассник Рик Перникофф, который учился на факультете компьютерных наук и электротехники в MIT. Альтман быстро принял душ, и они отправились на метро до Гарвард-сквер, откуда пешком двинулись по извилистым тенистым улочкам. День выдался чудесный, весенний Кембридж был полон жизни. Свернув на Гарден-стрит, они увидели современное здание в стиле лофт, которое выглядело серо-зеленой индустриальной занозой среди изящных викторианских домов. Здесь и располагалась компания Y Combinator – в здании, которое как нельзя лучше отражало эксцентричность хозяина. Грэм приобрел его несколько месяцев назад для собственного офиса и переоборудовал под свои нужды: полная звукоизоляция, специальные двери и двойные стеклопакеты. Ему нужна была полная тишина, чтобы спокойно рисовать. Затем он поручил своей приятельнице архитектору Кейт Корто разработать дизайн помещения и спроектировать некоторые предметы современной мебели, включая длинные белые столы и скамьи с ножками, расположенными слишком близко к центру, из-за чего они опрокидывались, если кто-то садился на край[75]. (Грэму иногда приходилось буквально бежать, чтобы перехватить ничего не подозревающего инвестора, пытающегося сесть на край такой скамьи.) Внутри была большая открытая комната, кухня, а на втором этаже – оранжерея. Атмосфера напоминала нечто среднее между современной художественной галереей и казармой. Вокруг сновали другие основатели стартапов – категория людей, с которыми Альтман раньше не сталкивался.

«Я думал: “Что это за место? И кто все эти люди?” – вспоминал Альтман. – До этого я не встречал людей из мира стартапов. В то время это было не слишком популярное занятие». Его собеседование с четырьмя соучредителями YC оказалось чем-то вроде любви с первого взгляда. «Помню, как примерно через три минуты после начала разговора с ним я подумал: “А, так вот каким, должно быть, был Билл Гейтс в 19 лет”», – писал